Categories: СПРАВКА

Теория и практика углубленной психологической диагностики от раннего до подросткового возраста монография

теория и практика углубленной психологической диагностики от раннего до подросткового возраста монография

Как и предыдущая концепция, фрустрационная теория не избежала критических замечаний. Основной огонь критики пришелся на гипотезу о жесткой взаимопредопределенности самой схемы «фрустрация-агрессия». Поскольку было замечено, что люди довольно часто испытывают фрустрацию, но не обязательно при этом ведут себя агрессивно, и наоборот. Сторонники фрустрационной теории согласились и несколько видоизменили свою позицию. Представителем такой модифицированной теории обусловливания агрессии фрустрацией является Л.Берковитц (125). Он ввел новую дополнительную переменную, характеризующую возможные переживания, возникающие в результате фрустрации – гнев как эмоциональную реакцию на фрустрирующий раздражитель. Помимо этого, по его мнению, агрессия не всегда является доминирующей реакцией на фрустрацию и при определенных условиях может подавляться.

Психологические основы диагностики и коррекции нарушений поведения у детей подросткового и юношеского возраста. Мн.: Нио, 1997. 198 с

Психологические основы диагностики и коррекции нарушений поведения у детей подросткового и юношеского возраста.– Мн.: НИО, 1997.– 198 с.

ВВЕДЕНИЕ

Изучение и профилактика негативных явлений в поведении людей в любом обществе является проблемой первостепенной важности. Особую значимость эта проблема приобретает в государствах, находящихся в состоянии социально-экономического кризиса (111). В связи с этим актуальность исследования определяется широтой распространенности в последнее время нарушений поведения у детей подросткового и юношеского возраста: побегов из дома, воровства, намеренной лживости, прогулов школы, актов вандализма, разрушений чужой собственности, нападений на людей, случаев физического и сексуального насилия, жестокости по отношению к людям или животным, суицидального поведения.

Отмечается, что на процессе образования поведенческих нарушений может оказывать влияние достаточно большой круг культурных (54, 99), экономических (31, 107, 111, 117), социальных (6, 22, 40, 138), медицинских (11, 25, 36, 46), педагогических (7, 13, 14, 37, 59, 61, 65, 94 ) факторов.

Однако, о влиянии психологических факторов при анализе причин негативного поведения детей, планировании профилактических и воспитательных мероприятий часто лишь упоминается и признается, но, по мнению психологов (3, 24, 27, 28, 35), фактически игнорируется.

Общим в происхождении названных нарушений главным образом является агрессивность в различных формах ее проявления, а также негативизм в поведении, приводящие к социальной и психологической дезадаптации. В основе нарушений, сопровождающихся агрессивным поведением и негативизмом, как правило, лежат психологические и социально-психологические факторы. К первым относятся нарушения в мотивационной, эмоциональной, волевой и нравственной сферах личности (9,10,87, 91,66,116), ко-вторым – негармоничное семейное воспитание (1, 45, 46, 50, 113,114 ).

В настоящее время все большее внимание привлекают проблемы изучения психологических причин нарушений поведения у детей различных возрастов, разработки программ психопрофилактики и коррекции. Однако, при исследованиях и проведении коррекционной работы, основное внимание обращается на нарушения личностных структур ребенка (36, 43, 46), которые принято относить к функциональным отклонениям в развитии (15, 16). Названные отклонения могут быть самыми разнообразными, но обычно это нарушения содержательного (личностно-смыслового) компонента деятельности и общения. В то же время основному, базальному компоненту – динамическому, уделяется неоправданно мало внимания (8, 9).

Существующие в своевременной психологической науке психоаналитический (97), фрустрационый (136) и бихевиористический (122, 125) подходы, объясняющие происхождение детской агрессивности, безусловно обладают определенными достоинствами. Однако ни одна из них не представляет собой собственно психологическую модель агрессивности. В них четко не определяются психологические причины возникновения агрессии, не описывается динамика и взаимосвязь психических процессов, сопровождающих протекание агрессивной реакции, не даются представления о механизмах психологической регуляции проявления агрессивности.

Вместе с тем в психологической науке советского периода проблема агрессивности не изучалась вообще, а упоминалась лишь в связи с ее существованием в западном обществе (42, 84). В настоящее время исследование агрессивности носят скорее бессистемный, эпизодический, а в большинстве случаев просто сравнительно-описательный характер (4, 62, 85, 90).

К сожалению приходится констатировать отсутствие общей психологической теории нарушений поведения (агрессивности, негативизма), которая должна состоять из трех составляющих компонентов:

а) феноменология нарушений поведения, включающая общую характеристику, классификацию агрессивного поведения, негативных последствий нарушений поведения как для самого человека, так и социальных групп и общества в целом, взаимосвязь между различными типами агрессивности и других видов нарушений поведения;

б) этиология нарушений поведения, объясняющую биологическую, психологическую и социальную природу, конкретные причины и условия, способствующие возникновению и проявлению нарушений поведения в целом и агрессивности в частности. Помимо того раскрывающую психологические механизмы формирования агрессивности в онтогенезе, а также, индивидуально-психологические и личностные особенности агрессивных детей, подростков и взрослых, дифференциацию и эволюцию различных видов нарушений поведения в зависимости от объективных и субъективных причин;

в) профилактика и коррекция нарушений поведения, использующие формы и методы предупреждения агрессивного поведения асоциальной и деструктивной направленности, а также негативизма, планирование и реализацию индивидуальных и групповых программ психологической коррекции и немедицинской психотерапии.

Неразработанность проблемы, ее теоретическая и практическая актуальность и определили выбор направления исследования и тематику данного научного труда.

ОСНОВНЫЕ ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ

К ПРОБЛЕМЕ НАРУШЕНИЙ ПОВЕДЕНИЯ У ДЕТЕЙ

Феномен нарушений поведения в психологической науке

Психологические исследования показывают, что у большинства детей встречаются различного рода проблемы и трудности, среди которых нарушения поведения занимают одно из ведущих мест (4, 9, 16, 25, 91, 113). Вместе с тем в психологической литературе не удалось обнаружить определение понятия и типологию нарушений поведения у детей.

Согласно справочной психиатрической литературе (88), поведение определяется как психологическая и физическая манера вести себя, с учетом стандартов, установленных в социальной группе, к которой принадлежит индивид. В связи с этим нарушения поведения рассматриваются как повторяющиеся устойчивые действия или поступки, включающие главным образом агрессивность деструктивной направленности с картиной глубоко распространившейся дезадаптации поведения (88). Оно проявляется либо в попрании прав других людей, либо в нарушении характерных для данного возраста социальных норм или правил (32). При этом основными диагностическими критериями нарушений поведения являются воровство, побеги из дома, намеренная лживость, прогулы школьных занятий, участие в поджогах, вандализм, нападения на людей, разрушение чужой собственности, физическое или сексуальное насилие, жестокость по отношению к людям или животным.

С точки зрения деструктивной направленности различают: нарушения поведения – одиночный агрессивный тип; нарушения поведения – групповой агрессивный тип и нарушения поведения в виде непокорности и непослушания.

Нарушения поведения – одиночный агрессивный тип. Кроме указанных выше общих диагностических критериев поведенческих нарушений, у детей описываемого типа имеет место также доминирование агрессивного в физическом или вербальном плане поведения. Преимущественно оно направленно против взрослых и родственников. Такие дети склонны к враждебности, словесной брани, наглости, непокорности и негативизму по отношению к взрослым, постоянной лжи, прогулам и вандализму.

Дети с указанным типом нарушений обычно даже не стараются скрыть свое антисоциальное поведение. Они часто рано начинают вовлекаться в сексуальные отношения, употребляют табак, алкоголь и наркотики. Агрессивное антисоциальное поведение может носить форму хулиганств, физической агрессии и жестокости по отношению к сверстникам. В тяжелых случаях наблюдаются дезорганизация поведения, воровство и физическое насилие.

У многих из них детей нарушаются социальные связи, что проявляется в невозможности установить нормальные контакты со сверстниками. Такие дети могут быть аутичными или держаться изолированно. Некоторые из них дружат с гораздо более старшими или, наоборот, более младшими, чем они, или же имеют поверхностные отношения с другими антисоциальными молодыми людьми.

Для большинства детей отнесенных к одиночному агрессивному типу, свойственна низкая самооценка, хотя они иногда проецируют образ «жесткости». Характерно, что они никогда не заступаются за других, даже если это им выгодно. Их эгоцентризм проявляется в готовности манипулировать другими в свою пользу без малейшей попытки добиться взаимности. Они не интересуются чувствами, желаниями и благополучием других людей.

Редко испытывают чувство вины или угрызения совести за свое бездушное поведение и стараются обвинить других. Эти дети не только часто испытывают необыкновенную фрустрацию, особенно потребности в зависимости, но и совершенно не подчиняются никакой дисциплине. Их недостаточная социабельность проявляется не только в чрезмерной агрессивности почти во всех социальных аспектах, но и в недостаточности сексуального торможения. Таких детей рассматривают в целом как плохих и часто наказывают. К сожалению, подобные наказания почти всегда усиливают выражение ярости и фрустрации, носящие дезадаптивный характер вместо того, чтобы способствовать облегчению проблемы.

Вместе с тем, отличительной особенностью такого агрессивного поведения является одиночной, а не групповой характер деятельности.

Нарушения поведения – групповой агрессивный тип . Характерной доминирующей особенностью является агрессивное поведение, проявляющееся, в основном, в виде групповой активности в компании друзей. Такое поведение всегда проявляется вне дома. Оно включает прогулы, деструктивные акты вандализма, серьезную физическую агрессию или выпады против других. Прогулы, воровство, а также довольно незначительные правонарушения и антисоциальные поступки являются скорее правилом, чем исключением.

Важной и постоянной динамической характеристикой такого поведения являются значительное влияние группы сверстников на поступки подростков и их чрезвычайная потребность в зависимости, выражающаяся в необходимости быть членом группы. Поэтому дети с названными нарушениями обычно дружат со сверстниками. Они часто обнаруживают интерес к благополучию своих друзей или членов своей группы и не склонны обвинять их или доносить на них.

Нарушения поведения в виде непокорности и непослушания . Существенной особенностью нарушения поведения с непокорностью и непослушанием является вызывающее поведение с негативизмом, враждебностью, часто направленное против родителей или учителей. Эти действия, встречающиеся при других формах расстройств поведения, однако, не включают более серьезных проявлений в виде насилия над другими людьми. Диагностическими критериями для такого типа нарушений поведения являются: импульсивность, раздражительность, открытое или скрытое сопротивление требованиям окружающих, обидчивость и подозрительность, недоброжелательность и мстительность.

Дети с указанными признаками поведения, часто спорят со взрослыми, теряют терпение, бранятся, сердятся, возмущаются и легко раздражаются другими. Они часто не выполняют просьб и требований других и специально раздражают их. Пытаются обвинить других в своих собственных ошибках и трудностях. Названные нарушения почти всегда проявляется дома и в школе при взаимодействии с родителями, другими взрослыми или сверстниками, которых ребенок хорошо знает.

Нарушения в виде непослушания и непокорности всегда препятствует нормальным взаимоотношениям с другими и успешному обучению в школе. У таких детей часто нет друзей, и они не довольны тем, как складываются человеческие отношения. Несмотря на нормальный интеллект, они плохо учатся в школе или совсем не успевают, поскольку не хотят ни в чем участвовать. Помимо того, сопротивляются требованиям и хотят решать свои задачи без посторонней помощи.

С точки зрения социальной направленности различают социализированное антиобщественное поведение и несоциализированное агрессивное поведение (78, 143).

К первой группе относятся дети, не имеющие ярко выраженных психических расстройств и легко адаптирующиеся к различным социальным условиям из-за низкого морально-волевого уровня регуляции поведения.

Ко второй группе относятся дети с негативным эмоциональным состоянием, которое является реакцией ребенка на напряженную, стрессовую ситуацию или психическую травму, либо представляют собой следствие неудачного разрешения каких-то личных проблем или трудностей.

Схожую классификацию нарушений поведения предлагает В.Т.Кондрашенко (36), определяя их как отклонение от нормы внешне наблюдаемых действий (поступков), в которых реализуется внутреннее побуждение человека, проявляющихся как в практических действиях (реальное нарушение поведения), так и в высказываниях, суждениях (вербальное нарушение поведения).

Рассматривая нарушения поведения как отклонения в поведении здорового человека, он выделяет девиантное поведение и нарушения поведения при нервно-психических заболеваниях.

Девиантное или отклоняющееся поведение, поскольку оно не обусловлено нервно-психическими заболеваниями – понятие социально-психологическое, так как обозначает отклонение от принятых в данном конкретно-историческом обществе норм межличностных взаимоотношений: действий, поступков и высказываний, совершаемых в рамках психического здоровья. В связи с этим необходимы социальные, психологические и иные критерии для оценки его выраженности.

В отечественной литературе принято выделять непатологические и патологические формы девиантного поведения (33, 46, 93). Непатологические девиации – это нарушения поведения у психически здорового человека. В.В. Ковалев (34) подчеркивает, что судить о девиантном поведении как о самостоятельном микросоциально-психологическом явлении можно лишь при отсутствии пограничной психической патологии, в противном случае имеющиеся нарушения поведения должны расцениваться как клинический признак этой патологии.

Однако в любом случае девиантное поведение сохраняет свою связь с поло-возрастными особенностями личности и ее непатологическими отклонениями, к числу которых применительно к детям можно отнести: психологические особенности возрастного развития, возрастные непатологические ситуационно-личностные реакции, особенности характера и социально-педагогическую запущенность.

Патологические формы девиантного поведения – понятие, сближающее психологические девиации с патологией личности. Эти формы поведения проявляются при таких распространенных в детской и подростковой психиатрии пограничных нервно-психических нарушениях, как патологические ситуационно-личностные реакции, психогенные патологические формирования личности, пограничные формы интеллектуальной недостаточности, в том числе задержка темпа психического развития.

Очевидно, что для характеристики второй группы нарушений поведения нужны медицинские критерии, так как речь в этом случае идет о клиническом проявлении заболевания в их непсихотических и психотических формах проявления.

В медицинской и психологической литературе также существуют и другие классификации. Так, А.А.Александров (2) делит нарушения на три группы: 1) реактивно обусловленные, вызванные главным образом психотравмирующей ситуацией (побеги из дома, суициды); 2) обусловленные паталогией влечений (садизм, дромомания); 3) обусловленные низким морально-этическим уровнем личности вследствие неправильного воспитания.

А.Г.Амбрумова, Л.Я.Жезлова (36) выделяют четыре основных типа нарушений у детей и подростков: антисоциальные (антиобщественные), делинквентные (противоправные), антидисциплинарные и аутоагрессивные.

Таким образом, анализ вышеназванных классификаций показывает, что вне зависимости от направленности и особенностей поведения в большинстве подходов агрессивность является основной качественной характеристикой нарушений поведения.

Анализ литературы (38, 41, 42, 62, 106) показывает, что агрессивность условно можно разделить:

– по направленности на объект : на внешнюю (гетеро), характеризующуюся открытым проявлением агрессии в адрес конкретных лиц (прямая агрессия) либо на безличные обстоятельства, предметы или социальное окружение (смещенная агрессия), а также на внутренюю ( ауто), характеризующуюся выражением обвинений или требований, адресованными самому себе;

– по способу выражения: на произвольную, возникающую из желания воспрепятствовать, навредить кому-либо, обойтись с кем-то несправедливо, кого-нибудь оскорбить. (106) а также на непроизвольную, представляющую собой нецеленаправленный и быстро прекращающийся взрыв гнева или ярости (139), когда действие не подконтрольно субъекту и протекает по типу аффекта (125);

– по конечной цели: на инструментальную (конструктивную), когда действия имеют позитивную ориентацию и направлены на достижение цели нейтрального характера, а агрессия используется при этом лишь в качестве средства (здесь рассматривают индивидуальную-инструментальную – своекорыстную и бескорыстную, а также социально-мотивированную инструментальную – асоциальную и просоциальную агрессию), а также на враждебную (деструктивную), когда в действиях прослеживается стремление к насилию, а их целью является нанесение вреда другому человеку (88, 106);

– по форме выражения на :

а) физическую агрессию – предпочтительное использование физической силы против другого лица;

б) вербальную агрессию – выражение негативных чувств как через форму или через содержание словесных ответов;

в) косвенную агрессию – действия, направленные окольным путем на другое лицо или ни на кого не направленные;

г) негативизм – оппозиционная форма поведения, направленная обычно против авторитета или руководства; это поведение может нарастать от пассивного сопротивления до активной борьбы против установившихся обычаев и законов.

Рассматривая агрессивное поведение как психическое явление, не менее важно знать его феноменологию, выделяя мотивационный, эмоциональный, волевой и нравственный компоненты.

Мотивационный компонент . Ряд авторов (97, 99, 165, 166) указывает на наличие у человека агрессивных побуждений: инстинктов, влечений, потребностей, мотивов. Наиболее распространенной точкой зрения является то, что агрессивная мотивация рассматривается как особого рода энергия, накапливание которой происходит до тех пор, пока в результате воздействия соответствующего пускового раздражителя она не разрядится. Однако такой взгляд, как бы исключает участие самого человека в регуляции собственного поведения. В этом случае реализация агрессивной мотивации, вероятно, будет зависеть от способностей человека использовать тормозные механизмы агрессии.

Эмоциональный компонент. . Часто человек на всех этапах агрессивного состояния (при подготовке агрессии, в процессе ее осуществления и при оценке результатов) переживает сильную эмоцию гнева, иногда принимающую форму аффекта, ярости. Но не всегда агрессия сопровождается гневом и не всякий гнев приводит к агрессии. Более того, совсем неверно было бы считать всякий гнев провоцирующим агрессию. Существует «бессильный гнев» при фрустрации, когда нет никакой возможности снять барьер, стоящий на пути к цели. Так, например, подростки иногда переживают гнев по отношению к старшим, но этот гнев агрессией даже в словесной форме обычно не сопровождается.

Эмоциональная сторона агрессии не исчерпывается гневом. Особый оттенок этому состоянию придают переживания недоброжелательности, злости, мстительности, а в некоторых случаях и чувства своей силы, уверенности. Бывает и так, что агрессор переживает радостное, приятное чувство, патологическим выражением которого является садизм.

Волевой компонент. Имеются в виду все проявления качеств воли: целеустремленности, настойчивости, решительности, в ряде случаев инициативности и смелости. Поскольку агрессивное состояние часто возникает и развивается в борьбе, в результате соперничества, то всякая борьба требует проявления вышеназванных волевых качеств (84).

Нравственный компонент . Реализация агрессии во многом зависит от силы “Сверх–Я”. Здесь можно выделить два компонента, регулирующих проявление агрессивности: совесть и чувство вины. Совесть (ограничивающее “Сверх–Я”) воздействует на агрессивную мотивацию до совершения поступка. П.Я. Гальперин (17) отмечал, что моральная оценка, производящаяся до совершения поступка, означает задержку импульсивного побуждения и, следовательно, возможность его “запрещения”. Чувство вины (укоряющее “Сверх–Я”) корректирует поведение после совершения поступка и связано с ожиданием наказания за содеянное, сопровождающимся страхом и повышением тревожности. Таким образом, различие между совестью и чувством вины состоит в том, что первая является “внутренним”, а второе – “внешним” регулятором агрессии.

Необходимо отметить, что при регуляции агрессивного поведения происходит сложное взаимодействие всех перечисленных компонентов. В этом смысле наиболее последовательной и логичной представляется точка зрения Х. Корнада (152), который указывал, что агрессивное поведение начинается с аффекта гнева, вызванного каким-либо препятствием, угрозой или причиненной субъекту болью. Если в результате когнитивных процессов оценивания ситуация воспринимается как “действительно заслуживающая гнева”, то актуальное мотивационное состояние расчленяется на процессы постановки агрессивной цели, планирования ведущих к ней действий и предвосхищения возможных последствий достижения цели. Здесь важным является то, что лица с высоким мотивом агрессии имеют низкий порог гнева, и поэтому сначала испытывают гнев и только потом адекватно оценивают вызвавшую гнев ситуацию, в то время как менее агрессивные лица прежде чем рассердиться, взвешивают ситуацию более тщательно (152, 153). Вероятно, это связано с тем, что аффект гнева при “объективации самосознания”, заполняя все чувства субъекта затушевывает не только значимость нормативных ценностей в саморегуляции действий (172), но нарушает и интеллектуальные процессы и, тем самым, сводит на нет их влияние.

Кроме того, большую роль играет и уровень развития саморегулирующей функции в контроле импульсивных актов. Установлено (160), что наиболее эффективными в регуляции агрессии являются признаки внутреннего, а не внешнего торможения. По другим данным (74), агрессивный стиль поведения формируется тогда, когда у лиц, отсутствует подавление внешнего или поведенческого аспекта агрессии (слабый самоконтроль) и нейтрализация внутреннего или эмоционального аспекта агрессии (неконтролируемое выражение импульсов, большое число открытых реакций).

Мотив торможения агрессии оказывается при этом решающим детерминантом в мотивационном процессе ожидания негативных последствий агрессии, таких, как чувство вины или страх перед наказанием.

Поло-возрастные особенности проявления агрессивности в онтогенезе

Агрессивные действия у людей можно наблюдать уже с самого раннего возраста. В младенческом возрасте агрессия проявляется почти исключительно в импульсивных приступах упрямства, часто не поддающихся управлению взрослых. Выражается это чаще всего вспышками злости или гнева, сопровождающихся криком, «брыканием», кусанием, драчливостью. Причиной такого поведения является блокирование желаний или намеченной программы действий в результате применения воспитательных воздействий. Поэтому в такой ситуации поведение ребенка, вызванное состоянием дискомфорта, фрустрации или беспомощности, можно считать условно агрессивным, так как у ребенка нет намерения причинить ущерб окружающим.

В период раннего возраста на первый план все активнее выдвигаются конфликты и ссоры с ровесниками, связанные с обладанием вещами, чаще всего игрушками. Доля таких конфликтов у полуторагодовалых детей составляет 78% (106). В этот же период развития более чем в пять раз возрастает число случаев использования детьми физического насилия, вспышки ярости становятся более целенаправленными и в поведении ребенка отчетливо прослеживается реакция нападения (77). Вероятно, это связано с преобладающими на данном возрастном этапе механизмами адаптации ребенка, а именно: «удержанием и отпусканием» (по Э. Эриксону). Конфликты между «обладать» и «отдавать» могут вести либо к враждебным, либо к доброжелательным ожиданиям и установкам. Поэтому удержание может становиться как деструктивным и грубым захватом или задержанием, так и превращаться в способ заботы: иметь и сохранять. Отпускание также может превращаться в стремление давать волю своим разрушительным страстям или же становиться пассивной готовностью оставлять «все как есть» и полагаться на естественный ход событий (118).

В дальнейшем, ближе к трем годам, ребенок постепенно научается контролировать свои агрессивные импульсы и выражать их в приемлемых рамках. Проявления агрессивности в этом возрасте главным образом зависят от реакции и отношения родителей к тем или иным формам поведения. Если родители относятся нетерпимо к любым проявлениям открытой агрессии, то в результате могут формироваться символические формы агрессивности, такие как нытьё, фырканье, упрямство, непослушание и другие виды сопротивления.

Характерно, что в этом возрасте усиливается «исследовательский инстинкт» и значительно расширяются социальные контакты ребенка. И в то же время ребенок сталкивается с целой системой, новых для его опыта запретов, ограничений и социальных обязанностей. Невольно, попадая в конфликтную ситуацию между ненасытной любознательностью, спонтанным интересом ко всему новому и необычному и родительскими запретами, ребенок испытывает сильнейшую депривацию- ограничение возможности удовлетворения своих потребностей. И воспринимает эту ситуацию как акт отвержения со стороны родителей. Невозможность разрешения этого конфликта приводит к тому, что у него появляется злость, отчаяние, агрессивные тенденции. Однако, если раньше родители нa aгрессивность ребенкa реaгировaли лaской, отвлечением внимaния, попыткaми свести все дело к шутке, то теперь они чaще прибегaют к угрозaм, лишениям удовольствий, изоляции. Ребенок зaдумывaется, кaк же ему реaгировaть на усиливающиеся сaнкции со стороны родителей, кaк вести себя дaльше, чтобы родительская контрaгрессия былa по возможности минимaльной. И чaще всего ребенок не нaходит выход из создaвшегося положения. Это может привести ко всевозможным психическим рaсстройствaм, которые проявляются в некоторых реaкциях ребенкa: он теряет aппетит, перестaет проситься нa горшок, тревожно спит.

В раннем дошкольном возрасте проявления агрессивности во многом связаны с процессами поло-ролевой идентификации ребенка или особенностями «Эдиповой ситуации» в семье. В частности, использование техники «Doll-play» (когда ребенок играет в куклы, представляющих членов семьи) позволило установить, что игра мальчиков отличается большей агрессивностью к куклам, чем игра девочек. Наибольшая агрессия у мальчиков наблюдалась к кукле «отца», а наименьшая к кукле «матери», у девочек – наоборот. Было также замечено (110), что мальчики, имеющие отца, проявляют больше агрессивности, чем мальчики, выросшие без отца. В семьях, где нет отца, основы мужских черт у сыновей возникают медленнее и мальчики – менее агрессивны и более зависимы (126). При этом следует заметить, что родители, в свою очередь, начинают занимать и более дифференцированную позицию в отношении ребенка, то есть, воспринимают его не только как «ребенка», но и как «мальчика» или «девочку».

Влияние ближайшего окружения и процессов осознания собственной половой принадлежности на формирование агрессивных форм поведения очень хорошо можно проследить, если сравнить поведение мальчиков и девочек. В частности, отмечается, что если в 2-летнем возрасте в арсенале средств проявления агрессивности мальчиков и девочек примерно в одинаковой пропорции встречаются плач, визг и взаимные шлепки, то к 4 годам фрустрация, неудачи вызывают у них неодинаковую реакцию: мальчики большей частью дерутся, а девочки визжат (77).

Кросскультурные исследования показывают, что если взять наиболее простые и часто встречаемые формы детской агрессии, как то: реакции обидеть или ударить, то у детей в возрасте от 3 до 11 лет можно наблюдать в среднем по 9 агрессивных актов в час. Из них 29% составляют непосредственные ответные реакции на нападение противоположной стороны. Причем эта доля остается практически постоянной и изменяется лишь в зависимости от пола и составляет 33% у мальчиков и 25% у девочек. С возрастом происходит также смена форм агрессии: частота простого физического нападения уменьшается за счет роста более «социализированных» форм таких, как оскорбление или соперничество (106).

Здесь следует отметить существование поло-возрастных различий в способах выражения агрессивности мальчиками и девочками (8-ми, 11-ти, 15-ти лет). Так было обнаружено (127), что девочки двух старших возрастных групп используют в основном непрямые способы агрессивного поведения в отличие от мальчиков, прибегающих к прямым способам агрессивного поведения. Выявлено, что способность к использованию непрямых способов агрессивного поведения формируется у девочек к 11-летнему возрасту. А в целом в возрастной группе 11 лет дети наиболее высоко оценили себя по уровню агрессии.

Вышеизложенное подтверждается данными и других экспериментальных исследований (164). В частности, изучалось влияние социализации на соотношение вербальной (замечания, выговоры, угрозы, сплетни, оскорбления, обвинения, критика) и физической (нападения, драки) агрессии детей различного возраста. Данные свидетельствуют, что у дошкольников и младших школьников соотношение форм выражения агрессии прямо противоположно: у мальчиков преобладает физическая агрессия, в то время как у девочек вербальная. Позднее у мальчиков младшего подросткового возраста тенденция изменяется: вербальная агрессия становится доминирующей, и, кроме того, они чаще прибегают к словесному способу выражения негативных чувств, чем девочки того же возраста. Вместе с тем отмечается и одна примечательная особенность поведения детей: с возрастом агрессивность детей все больше приобретает враждебную окраску.

Другими исследованиями (85) выявлено, что у детей 10–11- летнего возраста преобладает физическая агрессивность и менее всего выражена агрессивность косвенная. Причем вербальная агрессивность и негативизм, по сути, находятся на одной ступени развития. У подростков 12–13 лет наиболее выраженным становится негативизм (64%), отмечается рост физической, а также вербальной агрессивности. Вместе с тем, агрессивность косвенная, хотя и дает существенный сдвиг по сравнению с младшим подростковым возрастом, все же является менее выраженой. Что касается 14–15 — летних подростков, то на первый план у них выходит вербальная агрессивность (72%), на 20% превышая эту форму в 12–13 лет и почти на 30% – в 10–11 лет. Агрессивность же физическая и косвенная повышается несущественно, так же как и уровень негативизма. В целом, на всем протяжении подросткового периода наблюдается четко выраженная динамика всех форм агрессивности от младшего к старшему подростковому периоду. Вместе с тем, по мере взросления у подростков начинают доминировать вербальные формы агрессивности и негативизм.

Если рассматривать физическую агрессивность в поло-возрастном аспекте, то она проявляется у 60–70% мальчиков, тогда как у девочек эта форма агрессивности отмечается лишь у 30–56%. В то же время необходимо отметить, что у мальчиков с возрастом происходит некоторое затухание физической агрессивности с 70% в 10–11 лет до 61% в 14–15 лет, тогда как у девочек, напротив, наблюдается рост этой формы агрессивности: с 30% в 10–11 лет до 38% в 12–13 лети 56% в 14–15 лет.

Вербальная агрессивность отмечается у 62–82% мальчиков и 38–60% подростков-девочек. При этом в 12–13 лет у мальчиков имеет место снижение уровня вербальной агрессивности, тогда как у девочек этот процесс обладает тенденцией к увеличению: 38% в 10–11 лет, 49% в 12–13 лет и 60% в 14–15 лет.

Негативизм значительно сильнее у подростков-мальчиков (68–82%), наблюдаясь только у 36–60% девочек этого возраста. При спаде косвенной агрессивности подростков-мальчиков (от 10 до 15 лет) идет возрастание ее у девочек – с 25% в 10–11 лет до 59% в 14–15 лет.

Наибольшей агрессивностью отличаются 10–11-летние подростки-мальчики, у которых превалирует физическая агрессивность – 70%, при наличии негативизме (68%) и вербальной агрессивности (62%). К 14–15 годам физическая агрессивность снижается до 61%, а косвенная составляет лишь 39%. В отличие от мальчиков у подростков-девочек с возрастом существенно увеличивается физическая агрессивность с 30% в 10–11 лет – до 56% в 14–15 лет. Резко возрастают показатели косвенной агрессивности с 25% в 10–11 лет – до 59% в 14–15 лет и агрессивности вербальной с 38% в 10–11 лет – до 49% в 12–13 лет и 60% в 14–15 лет. Вместе с тем у девочек несколько затухает негативизм с 62 до 52% при переходе со второй на третью стадию подросткового периода от 13–ти к 14–15-ти годам (85).

Сторонники различных психологических школ объясняют это по-разному. Психоаналитическое направление, опирающееся на постулат о врожденности тенденций к агрессивному поведению и проявлению гнева, доказывает, что у мальчиков эти тенденции проявляются в большей степени, чем у девочек. В рамках бихевиористического направления также отмечается большая агрессивность мальчиков по сравнению с девочками, но это объясняется разными социально одобряемыми моделями поведения как для первых, так и для вторых. На основе анализа ряда экспериментальных исследований (161) было установлено, что в первые годы жизни нет различий в частоте и продолжительности отрицательных эмоциональных реакций у мальчиков и девочек, но с возрастом их частота и интенсивность у мальчиков возрастают, а у девочек убывают. Комментируется это тем, что девочки, имея те же агрессивные тенденции, что и мальчики, боятся их проявить из-за наказания, в то время как к агрессии мальчиков окружающие относятся более благосклонно. С возрастом эти модели закрепляются: число проявлений агрессии в поведении девочек постепенно сокращается и они становятся менее агрессивными , даже если в раннем детстве они были очень драчливы.

Согласно традиционных представлений об особенностях формирования мужской и женской агрессивности в онтогенезе, и мальчики, и девочки в той или иной степени научаются регулировать собственные агрессивные побуждения, однако мальчики все же имеют больше возможностей для свободного проявления агрессивности. Кроме того, если в процессе развития ребенок не научается контролировать свои агрессивные импульсы, то в дальнейшем это «грозит» преимущественной ориентацией на сверстников – в подростковом возрасте и склонностью к разгульному поведению – в юношеском. Так, например, установлено (74), что спонтанное выражение гнева и совершение насилия в отношении окружающих в 8 лет приводит к использованию физической силы против других лиц, скитанию по улицам, влечению в компании, поиску удовольствий в курении, принятии алкоголя и общении с противоположным полом – в 14 лет, а в дальнейшем в 20 лет – к деструктивным поступкам, конфликтам с родителями, потребности во встречах с друзьями, выпивке, курении и половых связях.

Этиология детской агрессивности

В психологических теориях, объясняющих природу и этиологию агрессивности, существует три отличных друг от друга подхода. Все они отражают воззрения и эмпирический опыт конкретных исследователей и психологических школ разного времени.

ТЕОРИЯ ВЛЕЧЕНИЙ (психоэнергетическая модель). Одним из основоположником этой теории, без сомнения, является З.Фрейд. Он считал, что в человеке существует два наиболее мощных инстинкта: сексуальный (либидо) и инстинкт смерти. Первый – рассматривался как стремления, связанные с созидательными тенденциями в поведении человека: любовью, заботой, близостью. Второй – несет в себе энергию разрушения, его задачей является «приводить все органически живущее к состоянию безжизненности» – это злоба, ненависть, деструктивность (97).

Возникновение и дальнейшее становление агрессивности по З.Фрейду связывались со стадиями детского развития. Он отмечал, что агрессивность появляется уже на первой стадии либидного развития – оральной (каннибалической). К.Абрахам (119) различал внутри оральной стадии этапы сосания и орально-садистическую. Последняя, совпадающая по времени с появлением зубов, и связывается с первыми проявлениями агрессивности у ребенка, т.к. кусание и поглощение предполагают разрушение объекта. М.Кляйн (150) придерживалась точки зрения З.Фрейда, утверждая, что агрессивность – это самое первое отношение ребенка к материнской груди, хотя на этой стадии оно, как правило, и не выражается укусами. Она опровергает абрахамовское разграничение между сосанием и кусанием в период оральной стадии, считая, что желание сосать сопровождается разрушительной целью всосать, опустошить, исчерпать сосанием (142), поэтому для нее оральная стадия целиком представляется как орально-садистическая. Кроме того, отмечается, что фиксация на оральной стадии развития может привести к формированию орального характера и таких агрессивных черт, как наклонность к сарказму и сплетням.

Агрессивность присутствует и на следующей стадии либидного развития – анально-садистической. В ее рамках также существует два этапа: на первом – садистское влечение направлено на разрушение объекта (испорожнение), а на втором – садистское влечение связано с самоконтролем и самообладанием (удержание). Фиксация на анальной стадии может привести к формированию упрямства, иногда переходящего в упорство, к которому легко присоединяется наклонность к гневу и мстительности.

Взгляды З.Фрейда во многом разделялись и другими психологами непсихоаналитического направления того времени, рассматривающими агрессивный компонент мотивации как один из основополагающих в поведении человека (165, 166).

Однако в последствии многие психоаналитики отошли от «жестких схем» фрейдовской концепции и стали рассматривать не только биологическую, но и социальную сторону агрессии.

Например, А.Адлер (176) признавал, что агрессивность является неотъемлемым качеством сознания, организующим деятельность человека, и, что универсальным свойством живой материи является соревновательность, борьба за первенство, стремление к превосходству. При этом в сознании заложена интенция триумфа. Вместе с тем, он считал, что агрессивность как базовое влечение становится аутентичными только в контексте правильно понятого социального интереса. Агрессивное или, выражаясь словами А. Адлера, «агонизирующее» сознание порождает различные формы агрессивного поведения от открытого до символического. Таким, например, является хваставство, цель которого состоит в символической реализации собственного могущества и превосходства. Это связано с тем, что агрессивный инстинкт включает в себя женский нарцисстический компонент, требующий признания и преклонения. Агрессивность, вплетаясь в контекст культуры, приобретает и другие символические формы (ритуалы, обряды), а также иные виды социальной активности. Более того, по А.Адлеру, всякое контрпринуждение, т.е. ответная агрессия, является естественной сознательной или бессознательной реакцией человека на принуждение, вытекающей из стремления каждого индивида ощущать себя субъектом, а не объектом (120).

Другой представитель психоанализа – К.Хорни (108) отмечала, что агрессивность у ребенка возникает, когда он признает и принимает как должное враждебность окружающих и сознательно или бессознательно решается на борьбу с целью собственной защиты и мести. Агрессивность, стремление причинить боль трактуются К.Хорни, как невротическая защитная реакция человека, который чувствует угрозу удовлетворению своих нужд и потребностей, своим ценностям, своему достоинству, видит себя отвергнутым, униженным, обманутым. Постоянный источник такой угрозы – конкурентный характер социальных отношений в сексуальной, семейной, профессиональной и других сферах жизнедеятельности (3).

Э.Фромм (99) рассматривал два совершенно разных вида агрессии. Это оборонительная, «доброкачественная» агрессия, которая служит делу выживания человека. Она имеет биологические корни и затухает, как только исчезает опасность или угроза жизни. Другой вид представляет «злокачественная» агрессия – это деструктивность и жестокость, которые свойственны только человеку и определяются различными психологическими и социальными факторами.

Новое звучание тема обусловленности человеческой агрессии главным образом биологическими факторами получила благодаря работам одного из основоположников этологии К.Лоренца (48). Он утверждал, что агрессивный инстинкт много значил в процессе эволюции, выживания и адаптации человека. Стремительное же развитие научно-технической мысли и прогресс обогнали естественно текущее биологическое и психологическое созревание человека и привели к замедлению развития тормозных механизмов агрессии, что неизбежно влечет периодическое внешнее выражение агрессии. Иначе внутреннее напряжение будет накапливаться и создавать «давление» внутри организма, пока не приведет к вспышке неконтролируемого поведения (принцип выпускания пара из паровозного котла).

Впрочем, следует отметить, что «психогидравлическая модель» К.Лоренца в основном базировалась на часто неоправданном переносе результатов исследований, полученных на животных, на человеческое поведение. Другим слабым местом теории инстинктов являлась предопределенность способов управления агрессией. Считалось, что человек никогда не сможет справиться со своей агрессивностью. И поскольку накапливающаяся агрессия непременно должна быть отреагирована, то единственной надеждой остается направить ее по нужному руслу. Сторонники теории инстинктов считают, что наиболее цивилизованной формой разрядки агрессии для человека являются конкуренция, различного рода состязания, занятия физическими упражнениями и участие в спортивных соревнованиях.

Однако большинство психологов не разделяют такого фатального взгляда на человеческое поведение. Во-первых, хотя ими и не отрицается, что человеческая агрессивность имеет свои эволюционные и физиологические корни, вместе с тем, осуждается ограниченность представлений о природе человека, как о чем-то неизменном. Во-вторых, расходятся мнения и в отношении того, является ли агрессия инстинктом или же она лишь поставляет энергию, позволяющую «Я» эффективно осуществлять «принцип реальности», преодолевать препятствия на пути к удовлетворению других влечений. Поэтому в рамках современного психоаналитического направления считается, что агрессивность – это сила, с которой человек выражает свою любовь и ненависть к окружающим или самому себе. Благодаря ей, он пытается удовлетворить свои инстинкты. Агрессия является механизмом, с помощью которого эти инстинктивные тенденции направляются на другие объекты, и, в первую очередь, на людей, в основном с целью их покорения или завоевания.

ФРУСТРАЦИОННАЯ ТЕОРИЯ (гомеостатическая модель) возникла как противопоставление концепциям влечений: здесь агрессивное поведение рассматривается как ситуативный, а не эволюционный процесс. Основоположником этого направления исследования человеческой агрессивности считается Дж. Доллард (136). Согласно его воззрениям, агрессия – это не автоматически возникающее в организме человека влечение, а реакция на фрустрацию: попытка преодолеть препятствие на пути к удовлетворению потребностей, достижению удовольствия и эмоционального равновесия.

Рассматриваемая теория утверждает, что, агрессия всегда есть следствие фрустрации. Фрустрация же в свою очередь, всегда влечет за собой агрессию. Схема «фрустрация-агрессия» базируется на четырех основных понятиях: агрессия, фрустрация, торможение и замещение.

Агрессия понимается как намерение навредить другому своим действием, как » акт, целенаправленной реакцией которого является нанесение вреда организму» (136).

Фрустрация возникает, когда появляется помеха осуществлению условной реакции. Причем величина фрустрации зависит от силы мотивации к выполнению желаемого действия, значительности препятствия к достижению цели и количества целенаправленных действий (попыток), после которых наступает фрустрация.

Торможение – это тенденция ограничить или свернуть действия из-за ожидаемых отрицательных последствий . В частности, установлено, что торможение любого акта агрессии прямо пропорционально силе ожидаемого наказания. Кроме того, торможение прямых актов агрессии почти всегда является дополнительной фрустрацией, которая вызывает агрессию против человека, воспринимаемого виновником этого торможения и усиливающая побуждение к другим формам агрессии.

Замещение – это стремление участвовать в агрессивных действиях, направленных против какого-либо другого лица, а не истинного источника фрустрации.

Одной из примечательных идей фрустрационной теории агрессии является эффект катарсиса, заимствованный из психоанализа. Катарсис (в буквальном смысле «очищение эмоций») – это процесс освобождения возбуждения или накопившейся энергии, приводящий к снижению уровня напряжения. Суть этой идеи состоит в том, что физическое или эмоциональное выражение враждебных тенденций приводит к временному либо длительному облегчению, в результате чего достигается психологическое равновесие и ослабление готовности к агрессии.

Представление о том, что акты агрессии снижают вероятность проявления агрессивности в дальнейшем, не является открытием. З.Фрейд и другие психоаналитики придают большое значение эффекту катарсиса, часто объясняя им потребность человека очиститься от агрессивных тенденций. В частности существуют данные (144), которые свидетельствуют о том, что если человек, являясь объектом агрессии, не может ответить тем же, то у него поднимается кровяное давление, тогда как при непосредственном агрессивном ответе оно значительно снижается. Более того, у людей постоянно подавляющих выражение гнева и агрессию, развиваются различные психосоматические симптомы. По данным психоаналитиков это может быть одной из причин ревматического артрита, крапивницы, прыщей, псориаза, язвы желудка, эпилепсии, мигрени, гипертонии (30). Однако анализ результатов экспериментальных исследований (148) не позволяет однозначно оценить эффективность катарсиса: установлено, что в ряде случаев агрессивное поведение понижает дальнейшие агрессивные проявления, а в ряде случаев, наоборот, повышает их.

Как и предыдущая концепция, фрустрационная теория не избежала критических замечаний. Основной огонь критики пришелся на гипотезу о жесткой взаимопредопределенности самой схемы «фрустрация-агрессия». Поскольку было замечено, что люди довольно часто испытывают фрустрацию, но не обязательно при этом ведут себя агрессивно, и наоборот. Сторонники фрустрационной теории согласились и несколько видоизменили свою позицию. Представителем такой модифицированной теории обусловливания агрессии фрустрацией является Л.Берковитц (125). Он ввел новую дополнительную переменную, характеризующую возможные переживания, возникающие в результате фрустрации – гнев как эмоциональную реакцию на фрустрирующий раздражитель. Помимо этого, по его мнению, агрессия не всегда является доминирующей реакцией на фрустрацию и при определенных условиях может подавляться.

В концептуальную схему «фрустрация-агрессия» Л.Берковитц ввел три существенные поправки: а) фрустрация не обязательно реализуется в агрессивных действиях, но она стимулирует готовность к ним; б) даже при состоянии готовности агрессия не возникает без надлежащих условий; в) выход из фрустрирующей ситуации с помощью агрессивных действий воспитывает у индивида привычку к подобным действиям (84).

В заключение, следует отметить, что в процессе своего развития фрустрационный подход претерпел значительные изменения и разделился на два относительно самостоятельных течения. Сторонники первого течения остались приверженцами фрустрационно-агрессивной гипотезы и продолжают в основном исследовать условия, при которых ситуация фрустрации ведет к возникновению агрессивных действий. К таким важным, на их взгляд, условиям относятся: сходство-несходство агрессора и жертвы, оправданность-неоправданность агрессии, уровень агрессивности как личностной характеристики человека.

Сторонники второго течения создали собственную концепцию фрустрации, в основу которой положен анализ фрустрационных ситуаций, классификации и типологии реакций на фрустрацию. Так, С. Розенцвейгом (41) выделяются три типа причин, вызывающих фрустрацию:

1) лишения (privation) – отсутствие необходимых средств для достижения цели или удовлетворения потребности;

2) потери (deprivation) – утрата предметов или объектов, ранее удовлетворяющих потребности;

3) конфликт – одновременное существование двух несовместимых друг с другом побуждений, амбивалентных чувств или отношений.

В результате экспериментальных исследований сторонники названного течения по направленности реакций на фрустрацию стали различать :

внешнюю (экстрапунитивную) направленность, характеризующуюся открытым проявлением агрессии, направленной на безличные обстоятельства, предметы или социальное окружение;

направленность на себя (интропунитивную), характеризующуюся открытым выражением обвинения или требования, адресованных самому себе;

несубъектную (импунитивную) направленность, характеризующуюся отсутствием агрессии, обвинений, требований и отрицанием либо проблемности ситуации или конфликта, либо виновности или ответственности кого-то, выражением надежды на благоприятное разрешение проблемы.

По видам реакций стали различать:

препятственно-доминантный (фиксирование внимания на препятствии, стрессоре, помехе, фрустраторе, на том явлении, предмете, которые и создают критическую ситуацию);

самозащитный (самооправдание, приведение аргументов в свою защиту, обвинение другого в целях отведения от себя наказания и т.п.);

упорствующе-разрешающий (не уход из ситуации, а упорство в ее разрешении каким-либо образом, т.е. стремление не оставить ситуацию не завершенной, поиск выхода, конструктивного решения и т.п.).

В результате исследований (84) агрессию стали рассматривать не только как один из возможных выходов из фрустрирующей ситуации (поскольку согласно вышеизложенному может существовать по крайней мере девять вариантов поведения). Исследователи пришли к выводу, что при фрустрации личность реагирует целым комплексом защитных реакций, одна из которых играет ведущую роль. Например, в некоторых случаях человек реагирует на фрустрацию уходом, сопровождающимся агрессивностью, которая не проявляется открыто.

ТЕОРИЯ СОЦИАЛЬНОГО НАУЧЕНИЯ (бихевиористическая модель), в отличие от других, гласит, что агрессия представляет собой усвоенное поведение в процессе социализации.

Исследованиями М.Мид (54) установлено, что социализация агрессии зависит от трех основных условий: раннего опыта воспитания ребенка в конкретной культурной среде, семейных традиций и эмоционального фона отношений родителей к ребенку. Изучая примитивные сообщества, оставшиеся на более ранних этапах цивилизации, она наблюдала очень интересные факты. Например, в тех сообществах, где ребенок имел негативный опыт (раннее отлучение ребенка от груди матери, редкое общение с матерью, одиночество ребенка в течение длительного времени, частое использование наказаний при отсутствии поощрений, отсутствие осуждения взрослыми враждебности детей по отношению друг к другу), у него как правило, формировались отрицательные черты личности: тревожность, подозрительность, сильная агрессивность, эгоизм и жестокость.

Совершенно иное наблюдалось в сообществах, где вся структура жизни была построена на взаимопомощи и кооперации: с первых дней жизни ребенок окружался заботой и вниманием родителей или родственников, общение взрослых и детей было позитивно окрашено, наказания редки. Единственной особенностью поведения, которая вызывает строгость и недовольство родителей, являлась детская агрессивность. Драки и ссоры между детьми немедленно пресекались и детей учили конструктивному поведению. Например, вымещать гнев преимущественно на неодушевленных предметах. В результате у детей формировались мягкость в общении, альтруистическое отношение к другим. Очень схожие факты наблюдали и другие исследователи (99).

Таким образом, опираясь на полученные эмпирические данные (122, 131), можно заключить, что на социализацию агрессии оказывают влияние два основных фактора:

1. Наблюдение соответствующего способа действий. Теория социального научения – это, в первую очередь, изучение человеческого поведения, ориентированного на образец. Образец в данном случае рассматривается как средство межличностного воздействия, благодаря которому возможно формирование (изменение) отношений или способа действий человека. Существенное внимание при этом уделяется изучению влияния первичных посредников социализации, а именно образца отношений и поведения родителей, на обучение детей агрессивному поведению. Установлено (129, 179), что в семьях агрессивных детей выявлена большая распространенность агрессивных проявлений со стороны взрослых по сравнению с семьями неагрессивных детей. Этим было доказано, что поведение родителей представляет собой модель агрессии и что у агрессивных родителей обычно бывают агрессивные дети.

Сюда же относится проблема влияния видео и телепрограмм с сюжетами насилия на агрессивность детей. Считается, что сцены насилия на экране и фильмы ужасов делают ребенка более агрессивным и жестоким. Однако, как считают некоторые детские психоаналитики, эти утверждения бездоказательны и восходят к древнему педагогическому мифу о ребенке как о tabula rasa. В видеофильмах ребенок бессознательно реализует определенные свои потребности и отреагирует аффекты, чему во многом способствуют образы героев фильмов. Поэтому чрезмерное увлечение видео и телевидением возникает только у тех детей, которые испытывают затруднения в адаптации к действительности и не могут решить их в реальной жизни (147).

В рамках теории социального научения существует противоположное мнение (173), свидетельствующее о том, что переживания, вызываемые даже пассивным наблюдением агрессии и насилия, происходящих как на экране, так и в реальной жизни, ведут не к катарсическому эффекту, как предполагает теория влечений, а наоборот, к возбуждению агрессии. Это мнение, основано на том, что наблюдатель, особенно, если он ребенок, проявляет тенденцию совершать те же самые действия, как и лицо за которым он наблюдает (162). В частности, указывается, что просто ожидание или сам просмотр сцен насилия по телевидению и в фильмах может увеличивать степень агрессивности (128, 157). Было установлено, что зрители с высоким уровнем агрессивности в большей степени интересуются видеонасилием, в то время как малоагрессивные поверхностно просматривают такие фильмы и не концентрируются на сценах подстрекательства и ответного насилия (168).

Кроме того, дети из семей, использующих различные способы социального подкрепления, по-разному воспринимают телепередачи агрессивного содержания. Дети, чаще подвергающиеся наказаниям в семье, во-первых, вообще больше смотрят телевизионные передачи, во-вторых, в качестве любимых передач они отмечают большее количество программ, в которых присутствует насилие, и, в-третьих, в качестве любимых героев – выбирают телеперсонажей, проявляющих враждебность и агрессию (137).

2. Социальное подкрепление . Теория социального научения считает, что другим важным элементом этой теории является характер подкрепления агрессивного поведения со стороны окружающих. Под подкреплением обычно понимается какое-либо действие, призванное усилить определенную реакцию.

Представляет интерес зависимость между реакцией родителей на раннее проявление агрессивности со стороны детей и агрессивностью, проявляемой ими в более зрелом возрасте. Родители часто по-разному реагируют на агрессивное поведение детей в зависимости от того, направлено ли оно на них или на сверстников. Как правило, строже наказывается ребенок за агрессивность по отношению ко взрослому, чем по отношению к своему сверстнику, особенно, если последний действительно заслужил это.

Таким образом, предполагается, что в подростковом, юношеском или более позднем возрасте выросший ребенок будет чувствовать себя спокойнее, проявляя агрессивность лишь по отношению к сверстнику или равному по статусу человеку, а не по отношению к какому-либо авторитетному лицу (педагогу, руководителю, начальнику). Более того, у него, вероятнее всего, будет формироваться и укрепляться чувство вины всякий раз, когда он проявит агрессивные чувства или действия против старшего, либо сверстников того же возраста (38). Аналогично этому существуют неопровержимые доказательства – если ребенок ведет себя агрессивно и получает при этом положительное подкрепление, то вероятность его агрессии в будущем в аналогичных ситуациях многократно возрастает. Постоянное положительное подкрепление определенных агрессивных актов, в конце концов, сформирует привычку агрессивно реагировать на различные раздражители (51) .

Исследованиями Р.Сирса, Е.Маккоби и Х.Левина (175) доказано, что в социализации агрессии присутствуют два важных момента: 1) снисходительность (степень готовности родителей прощать поступки ребенка) и 2) строгость наказания родителями агрессивного поведения ребенка. При этом снисходительность рассматривалась как поведение родителя до совершения поступка (ожидания родителя, предостерегательная тактика в отношении появления агрессии и др.), а строгость наказания – после совершения поступка (сила наказания за проявленную агрессию).

Гипотеза была такова: поскольку снисходительность сама по себе не способствует возникновению тревоги и чувства вины, можно ожидать, что агрессивность ребенка окажется пропорциональной снисходительности матери. Иными словами, чем больше снисходительность родителя, тем больше агрессивность ребенка. Если считать, что наказания подавляют нежелательное поведение, то можно ожидать – чем строже будет наказывается агрессия, тем меньше она будет проявляется. Однако на практике такие предположения оказались сильно упрощенными. Результаты исследований, основанные на опросе матерей, прибегавших к разным методам воспитания ребенка и затем оценивших уровень детской агрессивности, получили результаты, которые представлены ниже в таблице.

2.3. Условия и факторы эффективности психологической диагностики и коррекции склонности подростков к употреблению наркотиков.

Введение 2005 год, диссертация по безопасности жизнедеятельности человека, Власова, Наталия Викторовна

Актуальность проблемы исследования. По данным статистики, употребление наркотических веществ достигло в современном российском обществе критического уровня. Дальнейшее нарастание существующих тенденций может вызвать необратимые последствия для безопасности страны. Проблема также усугубляется ростом объемов потребления наркотических веществ, их доступностью, притоком синтетических психоактивных веществ. Многочисленные исследования показывают снижение возраста первого приобщения к наркотику и употребление подростками нескольких наркотических веществ одновременно.

Актуальность проблемы исследования усиливают и существующие противоречия подросткового возраста, который характеризуется стремлением к взрослости, быстрым вхождением в предлагаемые роли, особой чувствительностью к происходящему в обществе, утверждением своего Я любыми доступными средствами, в том числе — наркотиками. Для некоторых подростков — это период адаптации и укрепления психического здоровья, а для других — дезадаптации, отклонений в поведении и развития психопатологии.

Стремительное распространение наркотиков и наркомании в подростковой среде требует анализа причин ранней наркотизации, системного изучения критериев и показателей оценки склонности личности к употреблению наркотиков, разработок программ по предупреждению наркозависимости в подростковом возрасте.

Состояние проблемы исследования. Различные аспекты проблемы наркозависимости личности рассмотрены в работах В.В. Еременко, Б.В. Коваленко, Д.Л. Лимоновой, Я.А. Маюрова, Е.С. Меньшиковой, Б.П. Михайлова, Н.В. Никольской, Т.П. Петраковой, В.А. Рязанцева,

И.И. Хажилиной, Е.Е. Чепурных, В.П. Шушакова, Л.Б. Шнейдер и др. Исследовано влияние биологических, психологических и социальных факторов на формирование наркотической зависимости личности (Б.С. Братусь, A.M. Бураков, Б.М. Гузиков, О.Ф. Ерышев, Э.Муньягисеньи, Н.А. Фоминенкова и др.), изменения структуры личности (А.Ю. Антропов, Н.Г. Идрисова, И.Ж. Калашников, Н.В. Крылова и др.), самосознания и Я-концепции (О.Н. Маренич,

A.Ф. Рахимова, Е.В. Свистунова и др.) вследствие наркотической зависимости. Разработаны методы диагностики мотивации употребления алкоголя и наркотических веществ (B.C. Битенский, Т.А. Донских, Н.Н. Иванец, Ц.П. Короленко, С.А. Кулаков, А.Е. Личко, С.А. Проценко, Н.А. Сирота, В.М. Ялтонский и др.), программы оказания помощи наркозависимым лицам (Ю.В. Валентик, Т.Н. Дудко, С.А. Игумнов,

B.А. Пузиенко, В.В. Шабалина, Г.А. Шичко и др.), программы профилактики подростковой наркомании (В.А. Ли, К.В. Ли, Н.М. Лыкова и др.).

Закономерности становления личности подростка в онтогенезе раскрываются в работах Л.И. Анцыферовой, Л.И. Божович, Л.С. Выготского, В.В Давыдова, И.В. Дубровиной, B.C. Мухиной, Л.Ф. Обуховой, A.M. Прихожан, А.А. Реана, Н.Н. Толстых, Д.И. Фельдштейна, Д.Б. Эльконина, Э. Эриксона.

Однако анализ указанных выше исследований показывает явный недостаток работ, раскрывающих возможности психологического прогноза склонности подростков к употреблению наркотиков. Это определило выбор темы нашего исследования.

Цель исследования: разработка процедуры и инструментария психологической диагностики и коррекции склонности подростков к употреблению наркотических средств.

Объект исследования: личность подросткового возраста.

Предмет исследования: психодиагностика и коррекция склонности подростков к употреблению наркотиков.

Гипотеза исследования: для повышения эффективности психодиагностики и психокоррекционной работы с подростками группы риска наркотизации необходимо учитывать диагностические критерии, показатели, факторы склонности подростков к наркозависимости. Психологические особенности подростков группы риска наркотизации, а также педагогические, психологические, социальные и организационные факторы и условия эффективной реализации методов психокоррекции склонности подростков к употреблению наркотиков.

1) Представить психологическую феноменологию современных подростков в контексте проблемы наркомании.

2) Определить критерии и показатели склонности подростков к употреблению наркотиков.

3) Разработать психодиагностический инструментарий оценки склонности подростков к употреблению наркотиков.

4) Осуществить сравнительно-сопоставительный анализ подростков группы риска наркотизации и нормативных подростков.

5) Выявить условия и факторы эффективности психологической диагностики и коррекции склонности подростков к употреблению наркотиков.

Методологическую основу исследования составили следующие научные принципы: комплексности и объективности изучения личности, системности, детерминизма и развития.

Теоретической основой исследования выступают научные работы, раскрывающие вопросы:

— психического развития личности подростка в онтогенезе (К.А. Абульханова, B.C. Агапов, Б.Г. Ананьев, В.Г. Асеев,

A.А. Бодалев, JI.C. Выготский, П.Я. Гальперин, А.А. Деркач, И.В. Дубровина, А.В. Иващенко, А.И. Крупнов, А.Н. Леонтьев,

B.Н. Маркин, К.К. Платонов, С. Л. Рубинштейн, В.В. Рубцов, Д.И. Фельдштейн, Д.Б. Эльконин, Е.А. Яблокова и др.);

— психопрофилактики и реабилитации наркоманов (С.В. Березин, B.C. Битенский, С.В. Дворяк, Б.Д. Карвасарский, К.С. Лисецкий, Г.И. Петракова, М. В. Позднякова, И.Н. Пятницкая, В.Е. Рожнов, М.Ф. Секач и др.);

— психодиагностики склонности подростков к употреблению наркотических средств (С.А. Анисимов, P.P. Гарифуллин, Н.Н. Исмуков, A.M. Кулаков, А.Е. Личко, В.Д. Менделевич, Ю.В. Синягин, Л.Н. Собчик и др.).

Методы исследования: на этапе теоретического обоснования гипотезы были использованы методы абстрактно-логического анализа, синтеза, сравнения, аналогии, обобщения различных психологических теорий, касающихся феноменологии современных подростков. На эмпирическом этапе исследования были использованы наблюдение, беседа и анкетирование, применялись многофакторный метод исследования личности (СМИЛ) в адаптации Л.Н. Собчик, опросник 16-PF Р.Б. Кэттелла и метод цветовых выборов М. Люшера (в адаптации Л.Н. Собчик).

Эмпирическую базу исследования составили 420 подростков, из которых 192 девочки и 228 мальчиков, обучающихся в средних школах N1926 г. Москвы и N45 г. Люберцы Московской области. К группе риска наркотизации был отнесен 251 подросток, в нормативную группу вошли 100 учащихся подросткового возраста, 69 подростков не вошли ни в одну из перечисленных групп по причинам непсихологического характера.

Надежность и достоверность результатов исследования обеспечена его теоретико-методологической основой, выбором методик исследования, адекватных природе изучаемого явления и задачам исследования, проверкой на практике, а также применением математических методов обработки и анализа результатов исследования.

Основные научные результаты, полученные лично соискателем, и их научная новизна

1. Обобщены теоретические подходы и взгляды ученых, позволяющие уточнить психологическую феноменологию современных подростков в контексте проблемы наркомании. Показано, что рост чувства взрослости подростков связан с развитием когнитивной, аффективной и мотивационной сфер личности. Острое переживание возрастного кризиса определяет характер общения подростков со сверстниками, с родителями и другими взрослыми.

Выявлены психологические проблемы наркомании современных подростков, причины и этапы формирования наркотической аддикции. Проанализированы модели вхождения подростков в наркотизированную среду (успокаивающая, основным мотивом которой является высокий уровень психодинамической напряженности; коммуникативная, возникающая вследствие неудовлетворенной потребности в общении; активирующая, обусловленная желанием повысить самооценку; гедонистическая, основанная на желании получить чувственное удовольствие; конформная, отражающая невозможность противостоять группе; манипулятивная, имеющая своей целью привлечь к себе внимание; компенсаторная, определяющаяся необходимостью компенсировать личностную дисгармонию).

2. Определены диагностические критерии (семейное неблагополучие, эмоциональная лабильность, нарушения в формировании структуры Я-концепции) и показатели (нравственная незрелость личности, нарушенная социальная микросреда, индивидуально-биологические и индивидуально-психологические особенности личности, а также нервно-психические аномалии) оценки склонности подростков к употреблению наркотиков.

3. Доказательно представлен сравнительный анализ подростков группы риска наркотизации и нормативных подростков. Обнаружены различия в анализируемых группах по показателям шкалы «интроверсии» методики СМИЛ. Так, подростки, имевшие опыт употребления наркотиков, обнаруживают довольно низкие показатели по шкале «интроверсии», что свидетельствует о неразборчивости контактов, избыточной общительности, нестойкости и поверхностности социальных контактов, постоянной смене окружения, неумении поддерживать межличностные связи на глубоком, эмоционально насыщенном уровне, неспособности на сочувствие, сопереживание, поддержку окружающим.

4. Определены факторы, препятствующие формированию склонности подростков к употреблению наркотиков (высокий уровень эмпатии, способность к сочувствию и сопереживанию окружающим, развитый самоконтроль, умение ответственно и обязательно относиться к порученному, сформированные устойчивые морально-этические принципы, наличие постоянных увлечений и интересов).

5. Выявлены педагогические, психологические, социальные, моральные и организационные факторы и условия эффективной психокоррекционной работы с подростками группы риска. Так, необходимыми условиями профилактической работы с подростками по предупреждению наркомании являются: знание психологических и биологических особенностей подросткового возраста, понимание актуальных потребностей и интересов подростков, осведомленность о групповой подростковой субкультуре. Эффективная психокоррекционная программа должна включать в себя обучение подростка навыкам развития эмпатии, позитивной самооценки в структуре Я-концепции, личностных ресурсов по выстраиванию высокоэффективного поведения, формирования у подростка конструктивных стратегий решения возникающих проблем, потребности в самовоспитании.

Практическая значимость результатов исследования заключается в том, что определены основные направления работы практического психолога по выявлению склонности подростков к употреблению наркотиков. Разработанная автором система психологических методов выявления и коррекции склонности подростков к употреблению наркотиков может быть использована в психологической практике, а также в системе подготовки, переподготовки и повышения квалификации профессиональных кадров.

Материалы исследования могут быть использованы в превентивной работе органов госнаркоконтроля и профилактической работе с современными подростками.

Апробация и внедрение результатов исследования. Различные аспекты диссертации и выводы доложены автором на IV межвузовской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Психология и педагогика XXI века» (Москва, 2003) и Международной научной конференции «Акмеология: личностное и профессиональное развитие» (Москва, 2004). Основные теоретические положения изложены в монографиях и учебно-методических пособиях автора. Материалы диссертации обсуждались на заседаниях кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности РАГС. Результаты исследования использованы в практике психологического консультирования современных подростков, их родителей и учителей.

Положения, выносимые на защиту

Психологические причины наркотизации современных подростков специфичны можно свести к следующему: способность наркотика уводить от реальных проблем, неудовлетворенность сложившейся жизненной ситуацией, протест против существующих норм и требований, неблагополучные условия семейного воспитания, нарушения связи между поколениями, дисгармоничность личности, акцентуации характера, подражание и любопытство, отсутствие устойчивых интересов и увлечений, психический инфантилизм, поиск чувственных впечатлений и ранее освоение сексуального опыта. Все они могут выступать в качестве психологических предикатов склонности подростков к употреблению наркотиков, вследствие которых формируется аддиктивное поведение.

Психологические факторы склонности подростков к употреблению наркотиков могут быть определены на основе развернутой характеристики особенностей психического развития современных подростков, включающих в себя специфику личной идентичности, формирования ожиданий в структуре их Я-концепции и новой системы отношений, а также развития когнитивной, аффективной и мотивационной сфер их личности.

Сравнительно-сопоставительный анализ психологических особенностей подростков групп риска наркотизации и нормативных подростков выявляет значимые индивидуально-личностные отличия подростков, такие как: нравственная незрелость личности, нарушенная система отношений подростка, индивидуально-психологические особенности и нервно-психические аномалии личности, и могут быть определены как факторы склонности подростков к употреблению наркотиков.

Разработанная система психологических методов выявления склонности подростков к употреблению наркотиков включает в себя методы психологической беседы и наблюдения, опрос педагогов и родителей, а также стандартизированный многофакторный метод исследования личности (СМИЛ), опросник 16-PF Р.Кэттелла и метод цветовых выборов М. Люшера. Предложенный психодиагностический инструментарий является эффективным методом выявления психологических особенностей подростков и их индивидуальной предрасположенности к наркотизации, позволяет наиболее полно оценить конституциональные особенности личности, актуальное психодинамическое состояние, особенности когнитивной, аффективной и мотивационной сфер личности, напряженность потребностей, уровень тревожности, степень агрессивности, психологической дезадаптации, сформированность морально-этических норм и коммуникативных навыков.

Психодиагностический инструментарий дает возможность оценить не только факторы склонности подростков к употреблению наркотиков, но и обнаруживает факторы, препятствующие развитию пристрастия к наркомании. Такими факторами являются: наличие у подростков устойчивого увлечения, особенно увлечение спортом; умение устанавливать межличностные отношения на уровне доверия и взаимопонимания; эмоциональная стабильность личности; высокий уровень самоконтроля; адекватная самооценка в сочетании с высоким уровнем притязаний.

Программа психокоррекционных мероприятий, выстроенная на основе выявленных факторов склонности подростков к употреблению наркотиков, является эффективным средством изменения личностных характеристик подростков, создает возможность их полноценной социальной адаптации и предупреждения развития наркотической зависимости, что достигается путем планомерного и динамичного, учитывающего индивидуальность подростка, подбора тренинговых упражнений и занятий, который выстраивается на основе учета выявленных групп факторов личности, нуждающихся в психологической коррекции.

Источник — http://refdb.ru/look/2429798-pall.html

Источник — http://tekhnosfera.com/psihologicheskaya-diagnostika-i-korrektsiya-sklonnosti-podrostkov-k-upotrebleniyu-narkotikov

antfiksa

Share
Published by
antfiksa

Recent Posts

БЕЛАЯ ДИЕТА, ИЛИ ЧТО НУЖНО ЕСТЬ ПОСЛЕ ОТБЕЛИВАНИЯ ЗУБОВ?

БЕЛАЯ ДИЕТА, ИЛИ ЧТО НУЖНО ЕСТЬ ПОСЛЕ ОТБЕЛИВАНИЯ ЗУБОВ? Благодаря возможностям современной эстетической стоматологии мечта…

3 дня ago

ЧТО ТАКОЕ ФТОРИРОВАНИЕ ЗУБОВ?

ЧТО ТАКОЕ ФТОРИРОВАНИЕ ЗУБОВ? 2020-12-01 Кариес и повышенная чувствительность зубов - самые частые стоматологические проблемы,…

3 дня ago

ПЕРИОСТИТ ЗУБА — ПРИЧИНЫ, СИМПТОМЫ, ЛЕЧЕНИЕ!

ПЕРИОСТИТ ЗУБА - ПРИЧИНЫ, СИМПТОМЫ, ЛЕЧЕНИЕ! Когда воспалительный процесс пульпы, вызванный кариесом, распространяется по направлению…

3 дня ago

КАК КУРЕНИЕ СИГАРЕТ ВЛИЯЕТ НА ЗУБЫ?

КАК КУРЕНИЕ СИГАРЕТ ВЛИЯЕТ НА ЗУБЫ? Помимо отрицательного воздействия на дыхательные пути, особенно на легкие…

3 дня ago

ЧТО ТАКОЕ ЯЗВЫ ВО РТУ? СИМПТОМЫ, ПРИЧИНЫ И ЛЕЧЕНИЕ.

ЧТО ТАКОЕ ЯЗВЫ ВО РТУ? СИМПТОМЫ, ПРИЧИНЫ И ЛЕЧЕНИЕ. Незначительные ранки во рту - это неприятный…

3 дня ago

ПОЧЕМУ БЫ ВАМ НЕ ОТБЕЛИТЬ ЗУБЫ ПИЩЕВОЙ СОДОЙ? ФАКТЫ И МИФЫ О ДОМАШНЕМ ОТБЕЛИВАНИИ ЗУБОВ!

ПОЧЕМУ БЫ ВАМ НЕ ОТБЕЛИТЬ ЗУБЫ ПИЩЕВОЙ СОДОЙ? ФАКТЫ И МИФЫ О ДОМАШНЕМ ОТБЕЛИВАНИИ ЗУБОВ! Сон…

3 дня ago